Национальный доклад о противодействии коррупции за 2021 год (Агентство Республики Казахстан по противодействию коррупции (Антикоррупционная служба), 2022 год)
Качество аналитической составляющей необходимо также усилить МИД, МКС, МНЭ, МТСЗН, МЭ, акиматам г. Шымкент, Атырауской, Кызылординской, Мангистауской областей.
7. Антикоррупционный мониторинг и антикоррупционная экспертиза проектов нормативных правовых актов
В 2021 году проведено 202 антикоррупционных мониторинга, внесено 880 предложений, из которых реализовано 515. [4, п. 116]
Совместно с НПП «Атамекен» Антикоррупционной службой продолжен мониторинг закупок с использованием аналитической системы «Единое окно закупок». [4, п. 17]
Данная система позволяет в режиме реального времени анализировать закупки на предмет обоснованности их объемов и цен на стадии планирования. [2, инициатива 4.17]
Так, благодаря реагированию антикоррупционной службы по Алматинской области, на приобретение 250 тысяч учебников затрачено 132,2 вместо 501 млн тенге (экономия – 368,7 млн тенге).
Аппаратом акима Алматинской области планировалось закупить 320 компьютеров на сумму 100 млн тенге (планируемая цена выше рыночной на 21%, 238 тысяч вместо 190 тысяч тенге за штуку). После реагирования антикоррупционной службы закупка была отменена.
Акиматом Каратауского района города Шымкент запланировано проведение конкурса о закупе услуг по посадке и содержанию однолетних зеленых насаждений на сумму 170,5 млн тенге.
И хотя система не сигнализировала о завышении цены, учитывая риски недостижения эффективности озеленения в период смены времени года, антикоррупционной службой направлено письмо в адрес администратора и закупка была отменена.
Распоряжением Президента Республики Казахстан (от 25 мая 2020 года №108) всем центральным, местным государственным органам, подведомственным организациям на 3 года установлен запрет на приобретение легковых транспортных средств выше базовой комплектации с объемом двигателя выше 2-х тысяч см3.
Данное распоряжение имело своей целью эффективное расходование и усиление режима экономии бюджетных средств.
Однако, часть администраторов в нарушение прямого запрета продолжали закладывать в планы подобные закупки.
Так, одним из администраторов Павлодарской области (РГУ «Государственный лесной природный резерват «Ертіс орманы» Комитета лесного хозяйства и животного мира Министерства экологии, геологии и природных ресурсов Республики Казахстан») планировалось закупить 2 автомобиля на сумму 33,9 млн тенге. После реагирования антикоррупционной службы закупка была отменена.
По результатам антикоррупционного мониторинга государственных закупок за 2021 год предотвращено нерациональное использование бюджетных средств на сумму 46,6 млрд тенге, а с начала использования аналитической системы «Единое окно закупок» – 69,4 млрд тенге (2019 год – 800 млн тенге, 2020 год – 22 млрд тенге).
В 2021 году продолжен мониторинг ответственности руководителей за коррупцию подчиненных. [3, п. 19; 6, п. 12]
Принята отставка 3-х политических государственных служащих.
К дисциплинарной ответственности привлечены 5 политических государственных служащих, 155 первых руководителей (63 – административные государственные служащие, 78 – руководители правоохранительных органов, 14 – руководители субъектов квазигосударственного сектора).
Вместе с тем институт отставки приобретает формальный и непрозрачный характер. Единой объективной практики нет. Многочисленные публикации в СМИ и критические обращения граждан требуют применения более принципиальных мер в отношении руководителей, непосредственные подчиненные которых совершили коррупционное преступление.
Координатором антикоррупционной экспертизы в 2021 году определён Казахский национальный университет имени аль-Фараби.
По итогам антикоррупционной экспертизы принято 3 669 нормативных правовых актов, в которых органами-разработчиками учтены 54% рекомендаций экспертов (5 715 из 10 589). [8]
Анализ показал, что в нормотворческой деятельности госорганов превалируют риски в виде правовых пробелов (многократные случаи применения ошибочных отсылочных норм, коллизии норм права, двусмысленные формулировки, использование новых понятий, заполнение законодательных пробелов через подзаконные акты).
Также в нормах распространены факторы широких дискреционных полномочий, ненадлежащего определения функций и ответственности госслужащих, отсутствие четкой ответственности за нарушения, установление права вместо обязанности должностных лиц.
В проектах правовых актов закладываются искусственные препятствия при реализации прав граждан (отсутствие или ненадлежащее регулирование административных процедур, необоснованное ограничение прав граждан, завышенные требования, излишние административные барьеры, двусмысленные формулировки, отсутствие или ненадлежащее регулирование конкурсных процедур).
Выявляются риски, связанные с транспарентностью государственных органов (недостаточная прозрачность, указание ложных целей и приоритетов, ограничение доступа к информации, недостаточность механизмов контроля, слабые механизмы обжалования действий госорганов).
8. Вклад государственных органов и субъектов квазигосударственного сектора в противодействие коррупции
Во исполнение поручений Главы государства принят разработанный Генеральной прокуратурой Закон Республики Казахстан от 2 июля 2021 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам усиления борьбы с рейдерством, защиты предпринимательской деятельности от незаконного вмешательства государственных органов и должностных лиц и усиления мер, препятствующих нелегальному обороту драгоценных металлов». [3, п. 37; 4, п. 112]
Продолжается работа по внедрению трехзвенной модели в уголовном процессе с разграничением полномочий и зон ответственности между правоохранительными органами, прокуратурой и судом. [4, п. 101]
С 31 декабря 2020 года прокуроры согласовывают ключевые процессуальные решения, затрагивающие права и свободы человека по уголовным делам.
В 2021 году из 419 818 ключевых процессуальных решений органов досудебного расследования прокурорами отказано в согласовании или утверждении в 13% случаев (53 271).
Признаны незаконными 2134 постановления о признании подозреваемым и 1305 – о квалификации деяния, что позволило предотвратить необоснованное вовлечение в уголовный процесс более 4-х тысяч лиц.
Во всех регионах страны завершена апробация пилотного проекта по принятию прокурорами ключевых процессуальных решений по уголовным делам об умышленных убийствах. Прокурорами расследовалось 299 таких дел в отношении 334 лиц.
В целях повышения гарантий защиты прав и свобод граждан, оптимизации уголовного процесса, обеспечения справедливого судебного разбирательства законодательно разграничены полномочия и зоны ответственности между правоохранительными органами, прокуратурой и судом, а также предусмотрено поэтапное расширение компетенции прокуроров по подготовке обвинительных актов по уголовным делам (с 2022 года – по ряду особо тяжких преступлений, с 2023 года – по коррупционным, с 2024 года – по остальным преступлениям).[8]
В рамках исполнения поручения Главы государства о разграничении коррупционных правонарушений и управленческих ошибок прокуроры областей и приравненные к ним прокуроры ориентированы на пресечение неправомерного вмешательства со стороны правоохранительных органов, соблюдение законности и обоснованности начала досудебного расследования по делам о коррупционных и экономических преступлениях. [7, п. 13.2]
В электронном формате расследовалось 77% уголовных дел (178 тысяч из 230 тысяч).
Завершилась реализация пилотных проектов «Автоматизация процессов назначения адвоката в качестве защитника, расчета и оплаты гарантированной государством юридической помощи» и «е-Сараптама» (автоматизация назначения судебно-медицинской экспертизы).
В Едином реестре административных производств (ЕРАП) составлено 89% электронных протоколов и предписаний (7,8 млн).
В основном в электронном формате ведут дела органы внутренних дел, Комитет транспорта Министерства индустрии и инфраструктурного развития и органы санитарно-эпидемиологической службы.
Единый реестр субъектов и объектов проверок (ЕРСОП) позволил пресечь более 920 незаконных проверок.
Реализован функционал мобильного приложения «Qamqor», в котором более 120 тысяч предпринимателей могут получать оповещение о предмете, сроках, правовых основаниях проверки и ее результаты.
В Верховном Суде разработана антикоррупционная краудсорсинговая платформа «Суды без коррупции», где граждане могут быстро и доступно направить жалобу на коррупцию в судах, непроцессуальные контакты и нарушения кодекса судейской этики (с приложением фото, видео и других материалов).
Введена экстерриториальная подсудность: гражданские дела автоматически распределяются не внутри одного суда, а среди судов всей страны с учетом их специализации и нагрузки (к примеру, иск подан в Шымкенте, а рассмотрен будет в Петропавловске или Уральске).
96% судебных процессов проведено в онлайн-режиме.
Агентством Республики Казахстан по финансовому мониторингу законодательно внедрен институт национальных публичных должностных лиц (НПДЛ) (Рекомендация 12 ФАТФ «Публичные должностные лица»), предусматривающий применение дополнительных мер надлежащей проверки НПДЛ, что позволит своевременно определять риски легализации доходов, полученных незаконным путем с использованием должностных полномочий, и применять всесторонние меры по их устранению.[9]
Министерством образования и науки обеспечено централизованное поступление в докторантуру на базе Национального центра тестирования.
Опрос удовлетворенности качеством высшего и послевузовского образования показал, что с коррупцией в вузах не сталкивались 91% респондентов (2020 год – 58%).
Все письменные работы проходят проверку на уникальность через системы обнаружения заимствования «Антиплагиат», «Plagiat.pl», «Strikeplagiarism.com», «Turnitin» и «Unihub».
Министерством финансов предусмотрен новый подход в конкурсных процедурах в виде рейтингово-балльной системы, позволяющей автоматически выбирать поставщика с комбинированием ценовых и качественных критериев.
Введены нормы о персональной ответственности первого руководителя заказчика по закупкам из одного источника, о приоритетном осуществлении заказчиком конкурентных способов закупок.
Предусмотрен новый способ госзакупок – электронный магазин, который позволит приобретать товары на конкурентной основе за 1 день.[10]
Использование Системы управления рисками сократило количество таможенных досмотров вдвое, одновременно повысив результативность выявления нарушений в 1,5 раза.
Создан Центр электронного декларирования, осуществляющий централизованный контроль таможенной стоимости товаров (61 таможенный пост) исключительно в электронной форме.
Министерством труда и социальной защиты населения обеспечено внедрение во всех отделах медико-социальной экспертизы видеонаблюдения и заочного формата ее проведения для установления инвалидности с исключением хождения граждан по разным инстанциям, бумажной волокиты и прямого контакта с услугодателями.
Разработанная Министерством торговли и интеграции информационная система технического регулирования, в том числе пилотный проект по Е-сертификации позволили автоматизировать процессы сертификации продукции.
В Министерстве обороны предусмотрены исследования на полиграфе для лиц, назначаемых на должности с высоким риском совершения коррупционных правонарушений. У 32% обследованных лиц (172 из 528) выявлены реакции на совершение, причастность и сокрытие коррупционных правонарушений.
В Министерстве индустрии и инфраструктурного развития
в пилотном режиме внедрена Единая система управления транспортными документами (esutd.gov.kz), предназначенная для электронного оборота документов, связанных с перевозками на автомобильном транспорте.
Установлены конкретные основания остановки автотранспортных средств на постах транспортного контроля, определяемые Интеллектуальной транспортной системой.
Разработана информационная система «Е-Құрылыс», которая позволяет в онлайн-режиме контролировать весь процесс строительства (от рытья котлована до ввода в эксплуатацию).
Министерством здравоохранения сокращены сроки проведения тендерных процедур почти в 2 раза (с 45 до 25 дней), уменьшено количество конкурсной документации в 3 раза (от 15 до 5).
Полностью переведен на электронный формат закуп услуг по хранению и транспортировке лекарственных средств и медицинских изделий.
По предложениям Министерства внутренних дел в ИС «ЕРАП» закрыт доступ сотрудникам полиции к функционалу по выставлению оплаты штрафа.
Приняты меры по оптимизации и автоматизации государственных услуг. Теперь возможно за полчаса оформить ИИН (раньше – 24 часа) и получить трудовой патент иностранцу (раньше – 5-7 дней), за 1 час – оформить автомобиль (раньше – 2 часа) или обменять водительское удостоверение (раньше – 1,5 часа).
В сервисе «e-Qonaq» упрощена подача уведомления о прибывших иностранцах, проживающих в гостиницах, санаториях и хостелах.
Министерством цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности разработан и реализуется национальный проект «Технологический рывок за счет цифровизации, науки и инноваций».[11]
Стратегический документ нацелен на «цифровую перезагрузку» государственного управления, включая автоматизацию бизнес-процессов и исключение коррупционных рисков.
Антикоррупционные комплаенс-службы созданы в более чем 5 800 субъектах квазигосударственного сектора. Для комплаенс-офицеров проведено более 600 семинаров на базе корпоративного университета «Самрук-Казына» и Академии государственного управления при Президенте Республики Казахстан.
Однако, комплаенс-службы пока не получили достаточного развития для реального влияния на снижение коррупции.
В целях усиления их превентивного потенциала принята законодательная норма, согласно которой антикоррупционная комплаенс-служба осуществляет свои полномочия независимо от исполнительного органа, должностных лиц субъекта квазигосударственного сектора, подотчетна совету директоров, наблюдательному совету (при его наличии) или иному независимому органу управления и является независимой при обеспечении соблюдения требований законодательства Республики Казахстан о противодействии коррупции.[12]
9. Оценка уровня коррупции в государственных органах
Во исполнение поручения Главы государства, в целях стандартизации мониторинга антикоррупционной активности в государственных органах Генеральной прокуратурой совместно с Агентством разработана система оценки уровня коррупции в государственных органах. [7, п. 13]
Разработана соответствующая методика расчета количественных и качественных показателей (от статистики до результатов социологических исследований), направленных на стимулирование руководителей к принятию эффективных мер по противодействию коррупции.
Предусмотрено 5 компонентов оценки:
1) организационное управление (открытость госоргана, прозрачность конкурсных процедур, чистая сменяемость персонала, применение информационных технологий, нарушение бюджетного и иного законодательства по итогам проверок программ развития органами государственного аудита и финансового контроля[1]);
2) государственные служащие, привлеченные к ответственности за коррупционные правонарушения (количество госслужащих, осужденных за коррупцию, привлеченных к административной и дисциплинарной ответственности
по основаниям, предусмотренным статьей 50 Закона «О государственной службе);
3) коррупционные преступления;
4) повторность рассмотрения обращений граждан;
5) социологическое исследование.
По результатам оценки, проведенной в пилотном режиме, за истекший год определены министерства и акиматы, руководители которых не принимают достаточных мер по противодействию коррупции.
Это министерства индустрии и инфраструктурного развития, сельского хозяйства, энергетики, акиматы городов Нур-Султан, Шымкент и Мангистауской области.
Диаграмма 2. Пилотный рейтинг совокупной оценки министерств и акиматов
|
|
ЭФФЕКТИВНЫЙ
НЕЭФФЕКТИВНЫЙ | |
Разработанная методика станет одним из инструментов оценки качества реализации Концепции антикоррупционной политики на 2022-2026 годы и, по опыту Южной Кореи, будет постоянно совершенствоваться.
10. Развитие Антикоррупционной службы
В целях эффективной реализации задач, поставленных Главой государства перед уполномоченным органом, пересмотрена структура Агентства по противодействию коррупции.
Указом Президента Казахстана созданы три основные службы – превенции коррупции, выявления и расследования.[13]
Новые подходы, уход от повальной регистрации позволили сконцентрироваться на глубоких разработках. Объектом расследования становятся преступные схемы и скрытые хищения, растет качество и целенаправленность работы.
Образовано подразделение финансовых расследований, нацеленное на розыск и возврат преступных активов, а также изобличение чиновников в покровительстве теневой экономике.
В рамках совершенствования института антикоррупционной экспертизы в Службе превенции Агентства создано соответствующее профильное подразделение.
Приказом Председателя сформирован проектный офис Агентства, утвержден регламент проектного управления Агентства.
Координирующий потенциал антикоррупционной службы усилило внедрение типового базового направления по противодействию коррупции (ТБН-4) для каждого государственного органа (в рамках внедрения проектного управления в деятельность государственных органов).
Это новый инструмент для повышения качества организации работы государственного аппарата и квазигоссектора по превенции коррупции.
Для этого Агентством разработаны единые для всех проекты с измеримыми целевыми индикаторами и задачами, направленными на искоренение предпосылок коррупции.
В целях обеспечения эффективной реализации ТБН-4 местными исполнительными органами в территориальных департаментах Агентства создана специальная штатная единица – заместитель руководителя управления превенции (антикоррупционный комиссар), выполняющий связующую роль между Агентством и акиматами.
Они наделены полномочиями по координации, методологической и консультативной помощи акиматам при реализации ТБН-4, а также прошли соответствующее обучение в Академии государственного управления при Президенте Республики Казахстан.
В целях автоматизированного круглосуточного мониторинга электронные средства слежения применены в отношении 27 (5) лиц. Необходимым оборудованием полностью обеспечены 85% территориальных департаментов (за исключением Туркестанской, Павлодарской и Восточно-Казахстанской областей). Обновление системы позволило увеличить уровень ее безопасности и автономность работы «браслетов».
В электронном формате расследовалось 423 (2021 г. – 121) уголовных дела.
Для обеспечения прозрачности деятельности Агентства, недопущения нарушений прав граждан в служебных помещениях оперативно-следственных подразделений центрального аппарата и территориальных департаментов установлено 466 камер видеонаблюдения с централизацией видеоконтроля. [4, п. 107]
Проект Qujat, являющийся частью централизованной системы конфиденциального делопроизводства, содержит более 55 тысяч учетных сведений по линии оперативно-розыскной деятельности. Он используется для формирования отчетности по делам оперативных проверок по линии Генеральной прокуратуры.
Автоматизация позволила сократить сроки расследования уголовных дел, оптимизировать затраты на оформление материалов, обеспечить онлайн-доступ надзорному органу, усилить ведомственный контроль, а также минимизировать коррупционные риски при назначении экспертиз по уголовным делам.
Модернизирована информационно-коммуникационная инфраструктура Агентства. Продолжается реализация проектов Агентства Antikor-HR,
Antikor-Stat, Antikor-Prevent, Qujat, Antikor-Portal (проводятся мероприятия по наполнению сведениями баз данных, проработке функциональных задач и обучению сотрудников в соответствии с компетенциями).
В соответствии с обновленным законодательством об общественных советах утвержден новый состав Общественного совета Агентства. Проведено 6 заседаний, где рассмотрены и одобрены проекты Концепции антикоррупционной политики на 2022-2026 годы, ряда приказов Председателя Агентства, а также отчет работы Агентства за 2021 год.
Агентством на постоянной основе проводится комплекс необходимых мероприятий по предупреждению и выявлению правонарушений со стороны личного состава, а также привлечению к установленной законодательством ответственности виновных лиц.
В целом на сегодняшний день, учитывая поставленные перед антикоррупционной службой задачи по искоренению предпосылок коррупции, требуется расширение профилактических возможностей Агентства.
Предупредить ущерб обществу невозможно лишь с помощью уголовно-правовых инструментов. Нужен доступ к большой аналитике, государственным финансовым потокам, системам фискальных органов
и другим базам данных.
11. Международное сотрудничество
В 2021 году продолжалось активное взаимодействие с зарубежными и международными партнерами. [7, п. 7]
Проведено 20 встреч с представителями международных организаций (Совет Европы, ПАСЕ, ОЭСР, ПРООН, УНП ООН), рейтинговых агентств (Freedom House, IHS Markit, WJP, OGP, PRS Group, Фонд Бертельсмана) и зарубежных стран (Узбекистан, Франция, Иордания, Россия, Таджикистан, Эстония и др.).
В рамках достигнутых по итогам встреч договоренностей организован ряд обучающих семинаров по вопросам этики и добропорядочности на государственной службе, защиты осведомителей, конфликта интересов и проведения финансовых расследований.
В реализацию меморандума с Агентством Узбекистана по противодействию коррупции, подписанного в июне 2021 года, 22-24 декабря состоялся официальный визит делегации данного органа в Казахстан.
С 2021 года Казахстан проходит оценку со стороны ГРЕКО. Мониторинговый визит, прошедший 7-10 сентября, имел важное значение в контексте более полного понимания экспертами антикоррупционной системы нашей страны и обеспечения корректности и актуальности рекомендаций, которые будут даны по итогам оценки и утверждены в марте 2022 года на очередном пленарном заседании.
Председателю Рабочей группы ОЭСР по борьбе со взяточничеством Драго Кошу направлено страновое намерение присоединиться к данной авторитетной структуре.
Опыт и достижения Казахстана в сфере противодействия коррупции были представлены на авторитетных международных площадках, включая Специальную сессию Генеральной Ассамблеи ООН, заседание Совета глав антикоррупционных ведомств стран-участниц ОЭСР, 9-ю сессию Конференции стран-участниц Конвенции, а также VI заседание Межгосударственного совета СНГ по противодействию коррупции, где Казахстан председательствует с 8 сентября 2021 года.
По итогам 2021 года Казахстан в Индексе восприятия коррупции Transparency International получил 37 баллов из 100 возможных, заняв 102 место среди 180 стран.
В регионе Восточной Европы и Центральной Азии (средний показатель – 36 баллов, оценивалось 19 стран) Казахстан расположился на 7-й позиции, уступив Грузии (55 баллов), Армении (49), Черногории (46), Беларуси (41), Косово (39), Северной Македонии (39), Сербии (38) и Турции (38).
Среди стран СНГ Казахстан занял 3-е место.
Диаграмма 3. Индекс восприятия коррупции в Казахстане
Для подсчета баллов использовано среднее значение оценок 9 организаций.
При экспертной оценке обращается внимание не только на статистику, новостную информацию, но и мнение правозащитников и журналистов.
В отчетах прослеживается призма политических реформ и демократизации, уровня участия государства в управлении экономикой, политической коррупции, непотизма и бюрократизации, регулирования конфликта интересов и других аспектов.
Таким образом, рассматриваемые вопросы выходят за рамки понятия «коррупция», предусмотренного действующим законодательством, а также компетенции антикоррупционной службы.
Transparency International в отчете выделяет проблематику «богатства политической элиты страны, предположительно накопленного благодаря коррупции», непринятие мер в части публикаций об офшорных активах, недостаточно жесткие меры в отношении коррумпированных высокопоставленных чиновников и другие факторы.
Важно отметить и влияние пандемии Covid-19, которая вскрыла ряд проблем в системе здравоохранения и государственного управления в целом.
Публикации об уголовных делах и массовые обсуждения в социальных сетях по фактам недостатка аппаратов искусственной вентиляции легких, лекарств, продажи паспортов вакцинации, хищения надбавок, предназначенных для медицинских работников, ухудшили имидж государства.
Ожидаемо обострилось восприятие коррупции глазами не только граждан, но и малого, среднего бизнеса, испытавшего трудности в период локдауна и последующего снижения доходов в связи с санитарными ограничениями.
Аналитическая компания IHS Markit повысила уровень страновых рисков в 2020 году, что сказалось на снижении соответствующего балла с 47 до 35.
Среди факторов критики отмечаются следующие:
1) «вопиющая» коррупция в высших эшелонах власти («blatant corruption among leading officials», «high-level bribery, which is widespread across state institutions»);
2) риски ее сохранения несмотря на прогресс в противодействии коррупции в целом («high-level corruption in government likely to persist despite progress achieved in reducing it across Kazakhstan’s state institutions», «recently strengthened anti-corruption measures are unlikely to mitigate high-level bribery»);
3) недостаточные корневые меры борьбы с коррупцией – к примеру, пошаговое внедрение всеобщего декларирования вместо одномоментного (по мнению эксперта – это было бы ключевой мерой против чиновников, чьи активы превышают законные доходы);
4) несправедливое распределение богатства («a failure to distribute the country’s wealth more equally»);
5) связи крупного бизнеса с олигархами и высокопоставленными чиновниками («most of Kazakhstan’s large enterprises are politically tied to the country’s oligarchs and high-ranking officials»);
6) коррупция в судебной власти («corruption is widespread in the court system, which tends to favour domestic over foreign companies in commercial disputes»).
По результатам опроса предпринимателей в рамках исследования Всемирного экономического форума оценка снижена с 47 баллов до 33.
Руководителей компаний спрашивали о практике взяток со стороны бизнеса в части разрешения вопросов, связанных с импортом-экспортом, коммуникационной инфраструктурой, налогообложением, выдачей лицензий, решениями судов.
Также ВЭФ интересовал вопрос справедливости и честности при распределении госзаказов/тендеров.
Отдельное внимание следует обратить на отсутствие роста баллов по линии Индекса верховенства закона в части коррупции.
Здесь обеспокоенность вызывает восприятие опрашиваемых казахстанских экспертов, юристов и правозащитников касательно уровня коррупции в законодательной власти (показатель 0,36 из 1 против 0,58 в судах, 0,56 – в силовом блоке и 0,46 – в исполнительной власти).
Анализ рейтинговых источников показал, что «антикоррупционная система» вкупе с «системой сдержек и противовесов» выходит далеко
за рамки деятельности Агентства. Она касается в том числе компетенции органов прокуратуры, вопросов независимости судов и органов аудита.
Другими словами, Индекс восприятия коррупции отражает не столько эффективность деятельности антикоррупционной службы, сколько по сути качество и чистоту государственного управления в целом.
По заказу офиса Бизнес-омбудсмена проведено социологическое исследование по изучению вовлеченности бизнеса в коррупцию при взаимодействии с государственными органами (5 884 респондентов в 17 регионах страны).
По мнению предпринимателей, в 2021 году (по сравнению с 2019 годом) они стали реже сталкиваться с информацией о коррупционных случаях при взаимодействии с государственными органами (33% против 26%).
В разрезе регионов наиболее заметное снижение влияния коррупционного фактора на развитие бизнеса отмечается в Алматинской, Павлодарской и Северо-Казахстанской областях.
При этом увеличение давления коррупции на бизнес отмечают в городах Алматы и Шымкент, Восточно-Казахстанской и Мангистауской областях.
Наблюдается повышение заинтересованности предпринимателей в минимизации издержек предприятия путем коррупционного решения вопроса в условиях карантинных ограничений.
В целях определения уровня антикоррупционной культуры и нетерпимости к проявлениям коррупции ТОО «Deltaplan» по заказу Агентства проведено социологическое исследование во всех регионах страны (8 тысяч респондентов). [8]
63,5% опрошенных предпринимателей считают возможным развитие бизнеса без дачи взяток.
86,3% опрошенных не сталкивались в повседневной жизни с коррупционными ситуациями за последние 12 месяцев, 69% – принципиально не дают взяток, 64% – выразили готовность внести личный вклад в снижение уровня коррупции.
По итогам опроса (23 817 респондентов), проведенного Агентством по делам государственной службы, уровень удовлетворенности услугополучателей качеством и доступностью государственных услуг составил 75,4% (2020 г. – 75,1%).
13. Реализация Антикоррупционной стратегии
Антикоррупционная политика Казахстана постоянно совершенствуется, исходя из запросов общества, с учетом национальной практики и передового зарубежного опыта.
Последовательный и комплексный подход в данном направлении обеспечен через реализацию Антикоррупционной стратегии Республики Казахстан на 2015-2025 годы.[14] [1]
С принятием Закона Республики Казахстан «О противодействии коррупции», разработанного с учетом опыта стран ОЭСР, создана система мер противодействия коррупции с приоритетом превентивных инструментов.[15]
В борьбу с коррупцией активно вовлекается гражданское общество через антикоррупционное просвещение и создание атмосферы «нулевой» терпимости к любым ее проявлениям.
Создан независимый уполномоченный орган по противодействию коррупции – Агентство Республики Казахстан по противодействию коррупции (Антикоррупционная служба), подчиненное и подотчетное Президенту Республики Казахстан.[16]
Новым Законом «О государственной службе Республики Казахстан» обеспечен переход к «карьерной» модели государственной службы, внедрены принципы меритократии через механизмы открытого конкурсного отбора, продвижения на основе компетентности.[17]
Усовершенствованы меры финансового контроля. В 2021 году государственные служащие, лица, приравненные к ним, а также их супруги в рамках всеобщего декларирования предоставили «входные» декларации, зафиксировав все свои активы.
Действует Этический кодекс государственных служащих, в местных и центральных государственных органах создан институт уполномоченных по этике. Функционируют советы по этике.[18]
Предусмотрен полный запрет на получение и дарение подарков в связи с исполнением служебных обязанностей государственным служащим и иным лицам, принявшим на себя антикоррупционные ограничения, а также членам их семей.
Усилены нормы о недопустимости совместной службы (работы) указанных лиц с близкими родственниками, супругами и свойственниками. Кандидаты на государственную должность обязаны уведомлять о работающих родственниках в государственной организации.[19]
Законом Республики Казахстан «О доступе к информации» заложены основы для формирования подотчетного и транспарентного перед обществом государства.[20]
Действует пожизненный запрет на трудоустройство на государственную службу и в субъекты квазигосударственного сектора для лиц, совершивших коррупционные преступления.
Ужесточены санкции за коррупционные преступления для сотрудников правоохранительных органов, судей, взяткодателей и посредников во взяточничестве.
Для осужденных за тяжкие и особо тяжкие коррупционные преступления исключена возможность применения условно-досрочного освобождения.[21]
В 2021 году Агентством разработан законопроект, предусматривающий важные поправки по формированию комплексной системы защиты лиц, сообщивших о фактах коррупции, а также по введению контроля за соответствием расходов государственных служащих и приравненных к ним лиц их доходам с установлением ответственности за необоснованное обогащение.
В целом Антикоррупционная стратегия сыграла значительную роль в формировании организационно-правовой основы для дальнейшего искоренения коррупции.
Для ее реализации было принято 3 плана мероприятий (на 2015-2017, 2018-2020 и 2021-2023 годы).
Однако, как отмечено специальной мониторинговой группой внешнего анализа и оценки реализации Антикоррупционной стратегии, государственные органы при разработке плановых мероприятий, как правило, предусматривали «комфортные» для себя задачи без учета реальных коррупционных рисков.
Причиной некачественного планирования являются ведомственные интересы и слабое вовлечение общественности в этот процесс.
Поэтому, несмотря на принимаемые меры, все еще имеют место негативные факторы, не позволяющие обеспечить существенное снижение уровня коррупции в Казахстане.
14. Проблемы, требующие решения в среднесрочной перспективе
Сохраняются административные барьеры, двусмысленные и дискреционные нормы, недостаточная открытость государственных органов, пробелы в автоматизации бизнес-процессов государственного управления, отсутствуют стандарты доступного и понятного разъяснения различным социальным группам их прав, обязанностей и процедур исходя из конкретных ситуаций, региональных, отраслевых и иных особенностей.
Все это порождает бытовую коррупцию, обусловленную взаимодействием граждан и предпринимателей с представителями государственных органов и организаций в повседневной жизни.
Одной из причин недостаточной эффективности антикоррупционных мер остается пассивность государственных органов и субъектов квазигосударственного сектора.
Кроме того, в числе рисков отмечается неконкурентоспособный в сравнении с корпоративным сектором уровень оплаты труда государственных служащих, отсутствие эффективного механизма предупреждения конфликта интересов при выполнении государственных функций и инструментов реагирования на значительное расхождение расходов и доходов.
Превентивные меры преимущественно направлены на противодействие коррупции среди государственных служащих, что снижает эффективность предупреждения коррупционных проявлений со стороны лиц, не являющихся таковыми, но при этом оказывающих высокое влияние на восприятие гражданами уровня коррупции.
Недостаточная прозрачность и доступ граждан к информации о формировании/расходовании бюджетных средств, отсутствие взаимосвязи этих процессов, неэффективное планирование повышают риск коррупции в управлении государственными финансами.
Механизмы распределения государственной поддержки (субсидии, гранты, гарантирование, льготное кредитование) для субъектов предпринимательства допускают ее неэффективное и нецелевое использование.
Четырехзвенная система органов государственного аудита и финансового контроля, в значительной степени дублирующих друг друга, не позволяет в полной мере обеспечить превенцию коррупции в бюджетном процессе.
Наблюдается разрозненность правовой базы, различных платформ и сайтов закупок, а также высокая доля прямых закупок способом из одного источника (61% в среднем за 2018-2020 годы).
Существенная доля государственного участия в экономике (удельный вес достигает 60-80%) и привилегированный доступ государственных предприятий к ресурсам сдерживает конкуренцию между субъектами экономической деятельности, а также создает условия для коррупции.